Литература » Проза10-11-2012, 19:52
 (голосов: 0)
Автор: Вика Вишня

Мир давно не совершенен. Границы стёрты, анархия правит оставшимися на этой грешной Земле людьми. Мы погрязли в пороке и хаосе. И пути обратно, боюсь, уже нет. Религия давно стала уделом истинно верующих, для большинства же она – глупое никчемное увлечение. Люди стали считать верующих за безумцев, хотя не видят своего глубокого заблуждения. Человечество ослепло. Ему нужна лишь телесная пища. Слово «душа», увы, не в моде. Грязь и похоть сочатся из всех щелей этого мира, пачкая тела и сердца людей, заставляя их смотреть на мир сквозь мутную пленку порока.

Мужчина в длинном черном плаще шел сквозь трущобы города, по одной из самых зловонных окраин огромного города, наступая на мерзкую мозаику из гнилых отходов, битого стекла, полуразложившихся трупов крыс и прочего хлама, некогда используемого людьми в повседневной жизни. Он шел, вдыхая мерзкую вонь одной из бесчисленных клоак нового мира. Город давно стал своеобразным муравейником, в который стекались все и вся. Но мужчина шел по району, в котором жили лишь отбросы общества, да и те старались не селиться на этой окраине, заполненной всякой швалью и одичавшими вечно голодными животными. Ему было это неважно. У каждого свой путь, и его пролегал здесь.

Среди коробок и мусора, прислонившись к стене, корчился бездомный. Он валялся в алкогольном забытьи, захлебываясь в собственной блевотине, бился в судорогах. Задыхающееся тело извивалось в агонии, прощаясь с этим миром.

«Как же я презираю все эти неверующие отбросы, считающие, что могут безнаказанно предаваться грехам, заселять мир, созданный для счастливой жизни. Ненавижу, проклинаю их всех за то, что мир стал отравленной геенной. В нем нет больше ничего святого, чистого, он погряз в разврате и грехе. Перед глазами до сих пор стоит та малолетняя проститутка, торгующая собой на углу. Мразь! Как смеет она приближаться ко мне и предложить свои услуги. Я навсегда запомню ее запах – запах страха, грязи и похоти».

Старый врач стоял у окна в своем кабинете. Его больница, непонятно как не рассыпающаяся в прах под натиском мучительного и безжалостного времени, давно приютила этого человека. Он еще мальчиком пришел сам и попросил крыши над головой, сказав, что мир слишком жесток к нему.

Так началось их знакомство. Оба забытые и мало кому нужные, они держались друг за друга всю жизнь. Старик заменил мальчику отца, обучая его всему, что знал сам. Для врача не было большей отрады за всю его долгую жизнь, чем отдавать юному слушателю все свои знания, взращивая в ребенке семена веры. Шли годы, мальчик превратился в мужчину, принявшего сан и занявшего место своего учителя. Старик стал подслеповатым, вечно брюзжащим по поводу и без, питающему отвращение к новому миру, окружающему его.

Мир действительно стал мерзким. Отсутствие морали, свобода оружия и наркотиков дали возможность войти на пьедестал лишь деньгам. А уж как добывать их – личное дело каждого. Чем проще заработать, тем грязнее способ. Хозяева борделей, наркодилеры купались в роскоши, отдаваясь всем видам развлечений, какие только были возможны. Город был во власти денег, став податливой шлюхой, отдающейся за каждую монетку. Родители продавали детей, мужья выставляли жен на панель, родственники убивали друг друга в надежде получить малейшие гроши. Не было ни дня, чтоб на улицах не нашли новый труп. Их даже хоронить перестали, а просто свозили на окраины, скармливая одичавшим собакам или полчищам крыс, кишевшим в этих трущобах.

Клуб светил обилием неона. Слепил огнями, топтался по диафрагме киловаттами музыки. Латексные тела, излучавшие похоть, распространяющие жар, истекающие потом, двигались под энергию музыки, бьющей со всех сторон. Она поглощала, заставляла сердца биться в одном ритме, распаляла желание. Одурманенные наркотиками и похотью, парочки удалялись в темные коридоры клуба, чтобы предаться там своей страсти, и не всегда эти одноразовые связи имели разнополый характер. Для них было нормой совокупляться со всем, что только могло доставить удовольствие. Коридоры и комнаты в дальней части клуба представляли собой одну огромную оргию, в которой не было запретов, и в которой можно было запросто приобрести новую болезнь к букету заболеваний любого посетителя этих заведений. В них стоял постоянный аромат выделений страсти, не исчезающий ни на минуту из хаоса клуба. Любой вошедший улавливал этот аромат и растворялся во всеобщей феерии и разврате.

Он был настоящей белой вороной среди обитателей этого места, почти не прикрывающих тела обтягивающими одеждами. Это было настоящее царство кожи, латекса, похоти и безумных причесок всех цветов радуги. Но он пришел сюда не для развлечения. Его манил вход в лабиринт порока, где была она. Он шел к ней, раздвигая толпу, резвящуюся в наркотическом угаре. Губы прошептали слова, заглушенные звуками музыки: «Отче наш…». Он сделал шаг в мрак коридора.

«Мир словно сорвался с цепи. Со всех сторон потянулись руки, стараясь втянуть меня в эту гадкую карусель греха. Я шел прямо. Я должен был найти ее.

Я опоздал. Она была мертва. Желто-бурая жидкость, вытекающая из ее рта, пеной вскипала на ее губах, и стекало на грязь вокруг. Она была неподвижна, а мертвые глаза смотрели на меня, словно моля о помощи. Но это не мешало какой-то мрази трахать ее.

Я подошел еле слышно. Опустился на колени и резким движением ножа вскрыл ему горло. Поток алой крови, смешанной с содержимым желудка потек в разные стороны от замершего навеки тела.

Я поднялся на ноги, стряхнул налипший мусор и повернулся к остальным. Нож в моей руке сделал первый вираж. Кровь хлынула под ноги ливнем очистительного пламени. Это гнездо разврата должно быть выжжено с лица города. Я отомщу за нее.
Они даже не успевали вскрикнуть. Не испытывая никаких эмоций, я продолжал орудовать ножом».


Утро встретило старого врача ужасной новостью. Ночью было вырезано огромное количество посетителей одного из крупнейших клубов города. Убийца, словно призрак, вошел в здание и вышел с его обратной стороны, не оставив иного следа, кроме десятков мертвецов. Но самым страшным для старика было не то, что он узнал виновного, а то, что его ученик даже не собирался скорбеть с ним о погибших. Процедив сквозь зубы: «Сами этого заслужили», он пять минут назад вышел из кабинета, чтоб не вернуться никогда. А старику только и оставалось, что смотреть вслед удаляющемуся силуэту.
Автор: Vika Cherry, Опубликовано: 10-11-2012, 19:52, Просмотров: 1125 ????? ????????
  • ВКонтакте

Поделиться:

Комментарии на сайте (0):

Другие новости по теме:

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.