Литература » Статьи31-07-2011, 20:38
 (голосов: 1)
Харизматичный, энергичный, невероятно живой и весёлый – один из самых ярких представителей интернет-радио Aplus-Rock, один из самых запоминающихся ведущих ночной жизни города Минска, талантливый музыкант и искренний человек – Matthew Jester. Зарекомендовав себя как выдающаяся публичная личность, Jester раскрывает свою душевную сторону, откровенничая c нами, и надо признать: лиричности Матвею не занимать.

Mila: Расскажи о своих проектах на радио.
Matthew: Действующий проект «Ничего личного» на основном потоке Aplus -радио – проект об отношениях. Сама концепция построена на том, что люди боятся сказать друг другу какие-то вещи, к примеру, в процессе от знакомства до замужества. Мы выделяем определённые темы и разбираем их. Изюминка передачи – разговор ведётся двумя людьми, которые, по сути, ненавидят друг друга. Я и Юлия Бунт – это две противоположности, мы друг друга неперевариваем, в эфире подкалываем, и в этом вся соль, это всем нравится, из-за этого большой рейтинг. Первый сезон выходил на рок-потоке, потом мы перешли на основной. И во втором сезоне стали приглашать на эфиры гостей. Это люди из шоу-бизнеса, арт-директора различных клубов, кафе, в общем – неординарные и интересные публике люди.

Mila: А кто приходил?
Matthew: Последний раз у нас был карикатурист известный, до этого были ви-джеи MTV-Беларусь, тренеры по соблазнению и пикапу, девочка, которая рисует на песке (sand art-художница – прим. ред.), группа Litesound, в общем, много гостей разных, я всех и не помню. Что касается проекта, то он изъедает себя, к сожалению. Потому что каждый сезон повторяет темы предыдущего, более глубоко их исследует, но в любом случае нужно переходить на какой-то новый этап. Ещё пока не решили на какой. Возможно даже на другой формат, в плане не интернет-радиовещания, а FM, TV.

Mila: А кто будет спонсировать?
Matthew: Телевидение заинтересовано сейчас в новых проектах. На «Ничего личного» обратил внимание ЛАД, хотя это странно, ведь канал позиционирует себя как семейный. Мы же больше склоняемся к MTV-Беларусь. Но это всё пока планы, так что на Радио Аплюс мы будем идти ещё довольно долго. В любом случае, когда ты работаешь на радиостанции (я имею в виду конкретно эту), сначала тебе интересно, потом ты развиваешься настолько, насколько позволяет это Аплюс, и вот тебе уже хочется чего-то нового. Мы дошли до того этапа, когда хочется чего-то большего.
Был также проект «FIGHT SHOW», временно замороженный, поскольку на рок-потоке нужно было запустить хит-парад, и его назначили на то время, когда проходило «FIGHT SHOW». Проект возобновится, когда доработаем сетку вещания. Возможно, буду вести из дома. Проект был хороший: трудоёмкий правда, зато душевный, потому что музыканты – это моя среда. Было интересно приглашать музыкантов не очень известных, но имеющих заряд таланта. Это всегда было приятное общение. Мне, как музыканту, было интересно обсуждать каких-нибудь идолов. «FIGHT SHOW» было построено на противопоставлении мнений слушателей и музыкантов, которые находятся в эфире.

Mila: Что привлекает тебя в занятии р-джея?
Matthew: Наверное, то, что ты можешь сказать или выразить свои мысли, донести их людям, и люди тебя услышат. Мне кажется, есть мысли, которыми обязательно нужно делиться. Интересно передать идею кому-то, кто моложе или, наоборот, старше, либо тем, кто что-то не заметил, в то время, как заметил я. С другой стороны, есть контакт с людьми, которые слушают шоу постоянно, то есть они пишут свои мысли. Это своего рода коммуникация посредством радио, взаимодействие, которое приносит мне удовлетворение.

Mila: Легко ли попасть в ритм, чтобы быть со слушателем на одной волне?
Matthew: Здесь, пожалуй, большую роль играет время, в которое идёт шоу. Всё банально: люди слушают радио тогда, когда им удобно. То есть попало время на эту передачу – люди слушают так или иначе. А уже потом, если их заинтересовало, подгоняют свои временные рамки досуга под шоу. А попасть в этот ритм довольно легко… Даже неважно, по сути, как ты шоу ведёшь: если в тебе есть какая-то изюминка, то люди будут слушать, и даже неважно, что ты будешь вести. За полтора года на радио у меня есть те, кто слушает меня независимо от того, что именно я веду: «Неформатную заявочку», «Ничего личного» или «FIGHT SHOW». Это может быть даже трансляция из клуба. Заинтересовать человека в современном мире вообще трудно чем-то, приходится вылезать из трусов…

Mila: Да ну…
Matthew: Это современная тенденция. Очень мало людей интересуются чем-либо, кроме своей собственной персоны, – эгоистичность своеобразная. Поэтому надо сделать что-то экстраординарное, чтобы человек обратил внимание. Я пытаюсь это делать.

Mila: А как ты считаешь, что именно привлекает в тебе слушателя? Какая черта?
Matthew: Открытость. Я говорю то, что думаю, совершенно не стесняясь. Неважно, как это будет: глупо, пошло, жёстко, грубо… Я просто делаю так, как считаю нужным, и делаю это смешно. Людям нравится смеяться, моя жизненная концепция – это смех.

Mila: Кстати, многие любят и Jester -а-ведущего. Только недоумевают, что на сцене делает Маша (спутница Мэтью на многих концертах).
Matthew: Видишь, если возникает вопрос, то я уже чем-то зацепил. Если понятен полностью, то со временем станешь неинтересен. А вот если постоянно интригуешь…

Mila: У тебя есть своя группа. Расскажи о ней.
Matthew: Группа Jester Core, до этого была просто Jester.

Mila: Ничего самовлюблённого! wink
Matthew: Я не могу играть под кого-то. Не смог бы играть в группе, где не являлся бы лидером, где не мог нести собственную мысль. Мне кажется, что у меня самого достаточно интересные мысли. Зачем тогда использовать чьи-то другие? Я слушаю интересных людей, но всё равно перерабатываю инфу как-то по-своему, воспроизвожу так, как считаю нужным. До этого существовала группа, которая играла в более лёгком направлении, а потом я стал дурью маяться, писать принципиально новое, менее философское, более жизненное. Эта музыка понятна людям, она стала проще и по постановке, и по написанию. Тексты собрали публику такого возраста, который не обременён ещё тяжестью жизни. Я хотел зацепить ту дикую энергию, которая живёт в школьниках, студентах. Это народ, который любит отрываться, наслаждаться жизнью, пока она ещё свободная. И я черпаю из этого эмоции. Те люди, которые меня слушают, отдают мне часть себя. Я как эмоциональный вампир: мне очень важно из каждого человека, из каждой компании, в которой я нахожусь, глотнуть энергию. И совершенно неважно какую, хорошую, плохую, потому что сам я как источник произвожу её мало.

Mila: Да ладно…
Matthew: Серьёзно! То есть я испытываю какие-то эмоции, но они являются переработанным материалом от других людей, причём, совершенно разных. Я в себе всё это собираю, и получается какой-то взрыв. Я всегда хотел создавать такую музыку, которая и стала бы для меня источником; чтобы люди, когда я играю, бесились, отрывались, чтобы в них рождалась свобода, искренняя, дикая. Это самая главная концепция Jester’a. Jester, в переводе с английского, шут. В истории, по сути, шуты управляли государством. Те люди, которые смеялись и заставляли смеяться, постоянно находились при дворе, явно не были правителями, но от их мыслей зависело многое. Поэтому я взял именно этот образ. Он мне импонирует.

Mila: Как всякий творческий человек, ты любишь отрываться. Как это делаешь?
Matthew: Есть люди, которые слушают рок-музыку, то есть живую, и те, которые ходят на дискотеки, слушают ди-джеев, то есть искусственную музыку. Поскольку мне приходится зарабатывать деньги в роли ведущего, я часто бываю на дискотеках. Не говорю, что тамошние посетители нетворческие люди, но мне больше нравится живая музыка. Для меня творчество должно быть настоящим. То, что человек выражает своими руками, своим голосом и атмосферу, созданную компьютером, просто нельзя сравнивать. Возможно, я старомоден, но меня больше тянет к рок-музыке. К сожалению, рок-культура в нашей стране не развита настолько, чтобы давать возможность обеспечивать себя: приходится заниматься и тем, и другим. Но если на вечеринках я зарабатываю деньги, то рок-концерты веду или играю часто бесплатно, просто потому что нравится.

Mila: Ты как творческий человек увлёкся выражением своих мыслей, но я спросила ещё и про то, как ты отрываешься.
Matthew: Как все: наркотики, секс и рок-н-ролл.

Mila: Твой образ был изначально создан, и ты уже под него подстраивался, или он возник в процессе твоего становления?
Matthew: Ну, это давно было на самом деле. В детстве я страдал недостаточностью веса, был самым маленьким в классе, самым худеньким и, несмотря на свои физические недостатки, я всегда смешил людей.

Mila: Чтобы не били… wink
Matthew: ... и меня постоянно выгоняли с уроков. Я учил одноклассников курить. В общем, я был отрицательным каким-то персонажем – меня и начали называть шутом. Маленький, язвительный, смешной – шут. Этот образ меня преследовал: я стал учиться в университете, и там у меня была эта кличка. И этот ореол шута был постоянно со мной. Выходит, с одной стороны – это образ, с другой – состояние души. Причём, бывает по-разному: я не всегда нахожусь в этом образе, хотя люди этого от меня ждут. Тем не менее, когда ты «одеваешься» в этот образ, понимаешь, что мир можно изменить с помощью шутки. Если посмеяться над проблемой, она становится проще, если не исчерпывается. Это, как альтернатива какой-то силе: люди черпают её в наркотиках, музыке ещё где-то – я черпаю в смехе. Я смеюсь над собой, над людьми, и мне от этого становится лучше. Образ взят из жизни, он – отчасти я, отчасти навеян мнением людей, окружавших меня.

Mila: Самый каверзный случай в эфире.
Matthew: Это был предновогодний эфир, не помню, какая тема. Мы в эфире с Юлией Бунт, всегда такие весёлые и смешные, и тут я забываю выключить микрофон, мы начинаем ругаться и откровенно посылать друг друга матом. Я потом понимаю, что это всё «наблюдали» слушатели, мы выходим снова и просим прощения. С этого момента, кстати, передача стала действительно откровенной: мы ругались, уже специально не выключая микрофоны. Цензуры с большего придерживались, но «Ничего личного». Этот каверзный случай и повлиял на то, как развилась программа.

Mila: Считаешь ли ты себя модным человеком?
Matthew: Нет, сто процентов нет. Мода – это то, что навеяно современными дизайнерами, теми людьми, которые сейчас популярны. Если твоё имя модно, то и всё, что от него исходит, становится тоже модным.

Mila: Но ты ведь тоже человек небезызвестный.
Matthew: Да, но фишка в том, что свой образ и своё понимание современности я строю от себя, как я это вижу. Поэтому не гонюсь за «модными вещами», не листаю современные журналы и вообще не пытаюсь модным людям подражать. Вещь, созданная ими - удел массы. Я же пытаюсь создать свою моду. Мне это кажется возможным.

Mila: Что для тебя смысл жизни?
Matthew: Смерть. Такой человек, как я, всеми своими поступками в жизни пытается добиться неровности. Жизнь для меня, как ровная поверхность, гладь воды. И я всё пытаюсь её взволновать. Я понимаю, что жизнь творческого человека очень скоротечна, поэтому философией моей жизни является конец. Та точка, к которой ты придёшь, смерть.

Mila: То есть ты всю свою жизнь сознательно готовишься к смерти?
Matthew: Нет, я просто к ней иду. Но важно ещё и то, что я успею сделать до этого самого конца. Смерть – самая сильная вещь. Она сильнее любви, зла, ненависти, чёрного, белого, красного. Бог и Дьявол – ничего не важно, когда приходит эта вещь. Всё становится одинаковым. Поэтому смерть куда сильнее всего созданного в этом мире. Это Бог, перед которым я преклоняюсь. Я не верю в религию, верю в смерть. Пусть всегда над ней смеюсь. А ещё кажется, что до неё мне всегда будет далеко.

Mila: Какое место в твоей жизни занимают дети?
Matthew: Я не люблю детей, но дети почему-то любят меня. Я не люблю животных, но животные любят меня.

Mila: Выходишь из подъезда, а к ногам сразу кошечки и собачки липнут? wink
Matthew: Детство – жизненный этап человека, когда он ничего не понимает, а я дураков боюсь. В детях есть нечто чистое, светлое, я не буду это отрицать и не скажу, что мне это не нравится, но, в целом, это ещё необразованные, беззащитные люди, а я не люблю слабость. С позиции жестокого отбора дети не могут существовать сами по себе, им нужна какая-то поддержка, опора, защита, а моя жизнь построена на том, что приходится думать, как выжить. У меня нет семьи, нет материнской любви… Возможно, если бы у меня были дети, я бы их и любил, но для меня жизнь – это жестокая штука, которая пытается трахнуть тебя быстрее, чем ты её, и чаще она успевает это сделать. Поэтому я не люблю не совсем детей, а слабость, которая в них присутствует.

Mila: А как же продолжение своего рода, маленький Jester ?
Matthew: Для того, чтобы создать детей, и чтобы они не прожили такую жизнь, как я, а моя жизнь – это не лучший пример счастливой жизни, антипример, нужно создать какую-то основу, чтобы они смогли жить безбедно. Пока этого нет у меня самого. Поэтому я сейчас и не хочу детей. И, наверное, это нескоро захочу. В ближайшую пятилетку точно нет.

Mila: Твой любимый персонаж. Помимо тебя самого, конечно… wink
Matthew: В последнее время, мне очень нравится персонаж, созданный в глобальной сети интернет, Mr. Freeman. Герой, который доносит людям мысли о свободе, современности. По сути он открывает им глаза. Мне понравился этот нарисованный персонаж, который говорит обо всех насущных вещах, не боясь ничего. Я с удовольствием постоянно пересматриваю записи с ним, черпаю оттуда какие-то мысли.

Mila: Твоя первая книга.
Matthew: «Арбузик и бебешка» wink . Детский фантастический роман о приключении двух школьников, которые где-то плутали, проходили разные испытания, сражались, в итоге стали друзьями, хэппи-энд, всё круто. Не помню автора. Это русский роман, совершенно потрёпанная книга, которую я украл у брата. Я вообще книжки постоянно ворую.

Mila: А в каком возрасте ты прочитал «Арбузика и бебешку»?
Matthew: Не помню, честно. Наверное, в классе втором или третьем.

Mila: Любимая книга.
Matthew: «Мёртвые души» Гоголя и Паоло Коэльо «Дьявол и сеньорита Прим».

Mila: Что тебя зацепило?
Matthew: Образ дьявола и мысли о человечестве, о том, как оно развивается. Этот образ мне отчасти импонировал, какой-то злой герой, но очень, сука, умный.

Mila: Грани, которые ты ещё не познал.
Matthew: Я никогда не прыгал с парашютом и никогда не был на море. И мне всегда хотелось увидеть бескрайнюю гладь воды и почувствовать мощность стихии, которая может всё, а ты перед ней стоишь и чувствуешь себя безумно маленьким. Море или океан. А парашют… Я всегда боялся высоты, пока не увлёкся экстримом – роуп-джампингом. Страх как-то отодвинулся. Мне интересно, на что человек способен.

Mila: Что для тебя допинг?
Matthew: Сильные человеческие переживания, наверное, даже больше страдания. Допингом является безумное горе других людей. То есть, когда я вижу, как они страдают и искренне переживают из-за каких-то текущих вещей в их жизни: смерти, неудавшейся любви или потери. Это, наверное, самый сильный допинг, который может толкнуть меня на создание творческих вещей, написания песен и так далее. Для меня страдание как порок боли для некоторых людей – немного отодвинуто. В какую бы ситуацию не попал, мне кажется, всё преодолимо. Поэтому, когда люди страдают из-за каких-то обычных вещей, мне смешно. Я понимаю, что это зло, плохо и некрасиво смеяться над страданиями людей, но я смеюсь, потому что считаю, что человек слаб, ведь я смог это преодолеть, а я тоже из крови и плоти сделан, такой же, как он, но почему я могу, а он нет? Я над слабостью его смеюсь. Нет креста не по силам. Иисусу на плечи взвалили тяжесть ровно такую, какую он смог нести. Поэтому любая степень горестей и страданий человека ровно такая, как он сможет вынести. Жизнь – очень хитрая чаша весов, на неё никогда не положат больше.

Mila: Лучший подарок.
Matthew: Новый год летом. Нарисованная на обоях ёлка, с вбитыми в стены гвоздями, на которые повесили мишуру, игрушки, гирлянды. На диске была записана новогодняя передача, все были в новогодних костюмах. Я вернулся с репетиции домой, и меня встретила отава друзей, которые начали кричать «С Новым годом!». Это мой любимый праздник, и я никогда не праздновал его так, как мне хотелось бы. И люди решили устроить его летом для меня, потому что я безумно люблю лето и ненавижу холод и зиму.

Mila: Не любишь зиму? В холодное время ты как-то меняешься?
Matthew: Да, ненавижу холод. Я придумаю кучу причин, чтобы остаться дома и не выходить на улицу зимой. Для меня лучше сгореть заживо, чем замёрзнуть.

Mila: И дождь не любишь?
Matthew: Люблю наблюдать, как капли стекают по стеклу. А вот мокнуть, наверное, только под летним и тёплым, когда можно потанцевать на горячем асфальте.

Mila: Твой любимый исполнитель?
Matthew: Мэрлин Мэнсон – отец. Он был изначально музыкальным критиком, а потом решил, что в современном мире очень мало настоящей рок-музыки, и решил показать, как её на самом деле надо делать. Мне очень нравятся его мысли о свободе, о том, что ты говоришь, поёшь, делаешь. Он меня всегда трогает до глубины души. Настоящий герой современности и музыкант одновременно.

Mila: Какой вопрос ты бы хотел, чтобы я тебе задала?
Matthew: Отчего я умру?

Mila: Отчего ты умрёшь?
Matthew: Я уверен, что умру от пули. Не знаю почему. Внутреннее чувство – я уверен в этом.

Mila: В какой форме выражается благодарность твоих слушателей?
Matthew: В словах, сказанных вслух, либо написанных не мне, другим людям. То есть, когда человек говорит о моем творчестве другим людям. Я об этом узнаю совершенно случайно.

Mila: Приведи что-нибудь из такого в пример.
Matthew: Один слушатель «Ничего личного» в кругу таких же слушателей сказал, что я являюсь примером той свободы, которой так многим людям не хватает. Хотя я не считаю себя безумно свободным человеком. Я, может, несу какой-то образ, который является свободным, но..

Mila: Ты несёшь чушь, которая всем нравится wink
Matthew: Да, да… Это людям как-то помогает по утрам чувствовать, что есть что-то большее. Например, мама, папа обременены работой, одноклассники стремятся к каким-то обычным вещам, к которым стремится масса… Я надеюсь, что кто-то среди них, послушав меня, станет показывать своими словами, действиями, своей жизнью, что он может делать что-то большее. А человек, когда он видит, что способен на большее, чувствует себя счастливым, причём, не важно, хорошее это большее или плохое. Можешь ты съесть Адамово яблоко? Можешь? Я говорю – да!

Mila: Как ты считаешь, каким должен быть интересный р-джей?
Matthew: Этот человек должен иметь огромную долю харизмы, с нескольких слов уметь заинтересовать слушателей. Ты не знаешь ни их количество, ни возраст, ни род деятельности, но должен уметь объединять настроение людей в единое целое, для того, чтоб создать одну энергию. К сожалению, таких р-джеев очень мало.

Mila: Три слова, которые характеризуют тебя.
Matthew: Свобода, энергия и смех.
Некая добрая наглость в глазах, уверенность и привлекающая дерзость. Matthew Jester специально для вас: «Мне плевать, что вы говорите обо мне, главное – произносите моё имя правильно».

Mila Miller специально для Aplus Rock
Автор: Jester, Опубликовано: 31-07-2011, 20:38, Просмотров: 1839 ????? ????????
  • ВКонтакте

Поделиться:

Комментарии на сайте (0):

Другие новости по теме:

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.