Литература » Стихи15-08-2012, 12:14
 (голосов: 0)
Сцена 4
Квартира Проститутки. Две небольшие комнаты, в которых, на удивление, чистота и порядок. Мебели почти нет. В зале – шкаф-купе, кресло, торшер с бордовым абажуром и большая двуспальная кровать у стены, аккуратно застеленная цветастым одеялом, рабочее место нашей героини. На противоположной стене – плазма. Мажор зажигает торшер, осмотревшись, тяжело опускается на кровать и лениво потягивается.



Проститутка (с легким сарказмом)
А ты уже как дома… хорошо!
И даже приглашать прилечь не надо.
Побудь пока один здесь, мой дружок,
я быстро приведу себя в порядок.

Мажор (устало)
Сегодня день был очень непростой,
поэтому меня немножко рубит.
Да и вино, блин, – редкостный отстой,
которое с тобой мы пили в клубе.

(Мажор приподнимается на кровати, смотрит
на полуобнажённую девушку и продолжает, несколько игриво)


Давай, иди. Надеюсь, не усну,
а если что – разбудешь поцелуем:
зацепишь губками мою «блесну»,
в простонародье названную х**м.

(Последнюю фразу Мажор произнёс почти шёпотом. Не расслышав её, Проститутка исчезает за дверью ванны. До Мажора доносится лёгкий шум воды. Чтобы скоротать время, можно полистать каналы по телеку, но ему так лениво вставать, искать пульт и, вообще, просто двигаться.
Мажор закрывает глаза, и проваливается в короткий сон,
из которого его возвращает голос новой знакомой)


Проститутка
Ну как ты тут!? Не заскучал, малыш?!
Я очень быстро, кажется, вернулась.
А ты, смотрю, уже почти храпишь…
Давай-ка, выпей баночку «Ред Булла».

(В лёгком полупрозрачном халатике, под которым
угадывается нижнее бельё леопардового цвета,
она выходит на кухню и возвращается
с баночкой энергетика в руке, протягивает его Мажору)


Мажор (любуясь формами девушки при свете торшера и одновременно делая пару длинных глотков)
Фигура у тебя, конечно, класс!
Но дело в том (так стыдно, королева!),
что пыл любовный весь во мне угас,
навряд ли я смогу «забросить невод»…

Проститутка (едва сдерживая смех, с плохо скрываемым сарказмом)
О боже мой, да твой «щелкунчик» спит!?!
Какой же ты – изысканный любовник!
В сторонке нервно курит сам Брэд Питт!
Он, ты, Джоли – любовный треугольник…
Наверное, понты все были зря
на остановке! Помнишь, Казанова?!
Мужчины слишком много говорят!
И вот я убеждаюсь в этом снова…

Ария Проститутки
Мужчины
Всё меньше и меньше мужчин,
которые преданно служат
лекарством от наших морщин
да в званьи любимого мужа.
И вместо букетов из роз
нам «дарят» они очень часто
подушечку, полную слёз,
которые льются напрасно.

Припев:
И сердце ноет от разлук,
когда проснёмся среди ночи,
и линии озябших рук
любви взаимной не пророчат.
А нам бы к сильному плечу
хоть на секундочку прижаться
и стать счастливее чуть-чуть,
когда часы пробьют двенадцать…

Известно, конечно, давно,
что в жизни не столько героев,
как в старом французском кино,
в котором целуются двое.
И нету, наверно, причин,
когда невозможно согреться,
винить в этом наших мужчин…
лишь клеить разбитое сердце.

Припев:
Оно так ноет от разлук,
когда проснёмся среди ночи,
и линии озябших рук
любви взаимной не пророчат.
А нам бы к сильному плечу
хоть на секундочку прижаться
и стать счастливее чуть-чуть,
когда часы пробьют двенадцать…

(Проститутка смотрит на Мажора. Тот уже спит, лёжа на спине,
так и не сняв одежду. Она тихонько выключает торшер
и уходит в другую комнату)


Сцена 5
Утро. Первые лучи солнца, безжалостно пронзая лёгкую занавеску, пробираются в комнату, где спит Мажор, и делают своё «светлое дело». Тот открывает глаза и несколько минут лежит неподвижно, припоминая подробности прошлой ночи, которые заботливо сохранила для него память.
«В душ!» – мелькает в голове. Он поднимается с постели и выходит из зала, почёсывая свои «абрикосы». Еще мгновение – и тёплый дождик смывает с нашего героя последние остатки сна.
В это время раздаётся звонок в дверь. Долгий. Настойчивый. Заспанная Проститутка, мысленно матеря раннего незваного гостя, выходит из комнаты и открывает входную дверь. На пороге – Поэт, в домашних тапочках и махровом халате. В руках – листы исписанной бумаги. Красные, как тюльпаны в руке у ветерана, белки глаз и взъерошенные волосы, свидетельствуют о бессонной ночи Поэта. Но выглядит он не уставшим, скорее сильно взволнованным. Проститутка явно не рада его появлению и особо это не скрывает.


Проститутка (с раздражением)
Опять принёс рифмованный свой бред?!
Ты на часы смотрел, Ромео Пушкин?!
Давно тебе сказала своё «нет!»
Как маленькой всё носишь мне «игрушки» –
свои стишки… они мне не нужны,
тем более в такую рань, тупица,
когда все люди видят ещё сны!
А может, это все мне только снится?!

(Последнюю фразу она произносит
саркастически-мечтательным тоном)


Поэт (взволнованно-смущённо)
Любимая… позволь, позволь войти!
Прости, конечно, что я слишком рано!
Не смог дождаться даже девяти,
в моей душе огнём пылает рана…
Всю ночь тебе писал я этот стих,
он – лучшее моё произведенье!
И чтоб огонь в душе немножко стих,
прошу тебя, родная, на коленях, –
его послушай хоть один разок,
и ты поймёшь (надеяться я смею),
как твой слуга безумно одинок
без нежных рук своей прекрасной феи.

(Поэт в отчаянии падает на колени, прямо на лестничной площадке. Кашляет.
Проститутка в смятении. Она понимает, что отвязаться от назойливого кавалера сейчас невозможно. В то же время девушка слышит,
как в ванной моется Мажор)


Проститутка (иронично)
Ну что за МХАТ такой? Вставай быстрей!
Нашёл себе икону здесь, молиться…
Вокруг вон – столько добрых милых фей,
а ты по мне всё сохнешь, бедный рыцарь!
(вздыхая)
Ну ладно, что поделать… заходи,
ещё соседей не дай бог разбудим:
трясутся там от злости все поди,
как в холодильнике застывший студень.

(Для этого времени суток они действительно разговаривают очень громко. Поэт тут же поднимается с колен и проходит в квартиру, потупив взгляд в пол и прижимая листы к груди. Шум воды, доносящийся
из-за двери ванной, настораживает его)


Поэт (вопросительно-возбуждённо)
Ты не одна? Там в ванной кто-то есть?
Другой мужчина?! Не молчи, о Боже…

Проститутка (спокойно)
Тебе, наверно, лучше тут присесть,
хотя навряд ли, чувствую, поможет…
А почему ты сильно удивлён?
Я никому обеты не давала!
Да и вообще забудь меня как сон,
других вокруг красавиц разве мало?
Смешно… Какая муза из меня?
На мне грехов, как звёзд на тёмном небе!
Беги, как зверь от яркого огня,
лети, как улетает к югу лебедь.

(Проститутка смотрит на Поэта, но, кажется, что тот уже где-то не здесь и почти не слышит свою любимую. Он медленно опускается на пуфик в прихожей. Ему тяжело дышать, опять начинается кашель. Сделав несколько глубоких вдохов, Поэт встаёт. Видно, что он пытается справиться
со своим волнением и взять себя в руки)


Поэт
Нет… всё не так! Прошу, молчи… молчи…
О, неужели прав в оценке дядя!?
Тогда мне не помогут и врачи,
уж лучше из окна шагнуть не глядя.
Нет… я не верю! Милая, за что!?
Я сделаю тебя, mon cher[1], счастливой.
В стране Любви один закон простой:
позволь с тобой быть рядом, моя дива…

(Герои проходят в зал. Они так увлечены своим общением,
что не замечают, как шум в ванной прекратился. Спустя мгновение
широко раскрывается дверь и, насвистывая какой-то популярный мотив,
перед ними появляется Мажор, в одних трусах, с джинсами на плече
и рубашкой в руках. Он с любопытством рассматривает Поэта,
нисколько не смущаясь своего внешнего вида.
Затем бросает вопросительный взгляд на Проститутку)


Мажор (Проститутке, с нескрываемым сарказмом)
Могла бы, королева, подождать,
других клиентов пригласить чуть позже.
После меня ещё тепла кровать
и ты – не отдохнувшая, похоже.
Но должное тебе я всё ж отдам:
работает исправно секс-конвейер!
(Поэту, иронично)
Простите, сэр, что я – почти «Адам»,
сейчас оденусь и уйду от «феи»!

Проститутка (с нотками оправдания в голосе)
Сарказм твой неуместен здесь, дружок!
Это всего лишь мой сосед по клетке.
Но огонёк он ревности зажёг
в твоей груди… наверно, случай редкий!
(в сторону)
Признаться, ситуация – абсурд!
Расскажешь, так, конечно, не поверят,
приклеят сразу ярлычок «Для дур»
к моей спине и буду как тетеря.

Поэт (молниеносно переводя взгляд с Проститутки на Мажора и обратно, ревниво и возбуждённо)
Любимая, скажи, кто этот сноб!?

Проститутка (раздражённо)
Не называй любимой, ради бога!!!

Поэт (растерянно)
Последний гвоздь в Любви вбиваешь гроб!

Проститутка (взяв себя в руки)
Ну и адьос… и скатертью дорога!

Мажор (Проститутке)
Стоп! Он не по работе?! Во дела…
Так это тот, который через стенку!?
(Поэту, едва сдерживая смех)
Она вчера мне даже не дала,
я в «тостер» не пристроил свою «гренку»…

(Мажор натягивая джинсы, красноречивым жестом пытается намекнуть Поэту, что его «хоботок» вчера подвёл своего хозяина)


Поэт (Мажору, в безумном отчаянье)
Исчезни с глаз! Прошу тебя, уйди,
а то я за себя не отвечаю!
Ты хуже, чем убийца и бандит.
Исчезни в миг, молю и заклинаю.

Мажор (крайне спокойно, застёгивая рубашку)
У вас в подъезде так заведено:
всем без разбора «тыкать» незнакомцам?!
Ведь мы не дети уж давным-давно!
(в сторону)
откуда эта «вежливость» берётся?..

Поэт (с волнением и наигранной вежливостью)
Извольте, сударь, выйти вон сейчас…
Таким мажорам, право, здесь не место!
Прошу, оставьте, ради бога, нас!
Мы, с ваших слов, здесь не играем в детство…

Мажор (глядя в упор на Поэта, с грустной иронией)
О! Старая пластинка… Я – Мажор,
а Вы – солдат без страха и упрёка!
Я – лицемер, повеса, даже вор,
считаюсь человеком недалёким.
Народ на ярлыки довольно скор,
стереотипы-стрелы жгут мне спину:
«Он – не такой как все, ведь он – Мажор!
Смотри, как пальцы веером раскинул!»
Как мы порой завистливы, глупы,
веселье у соседа – нам обидно.
Подковы снявши с лошади копыт,
счастливей мы не стали, очевидно.
В болоте сплетен и пустых страстей
утеряны давно рецепты счастья!
Всё меньше лиц людей среди людей,
всё больше серых рыл с огромной пастью.

Ария Мажора
Глупые люди
Мне часто повторяют чуть не хором:
«Мажор, ты убиваешь время зря…»
Но лучше быть мажором, чем минором
или бекаром, честно говоря…
Я часто слышу: «Папенькин сыночек,
ты в жизни ничего сам не достиг!»
Сказать на это хочется мне очень:
«Прости, что я живу такой, прости…»
Как много лицемерия и фальши,
когда мне улыбаются порой,
а отойдя чуть за спину подальше,
всем шепчут: «ты смотри, какой плейбой…»
Как много вокруг зависти и злости,
и за бумажки с Франклина лицом
друзей своих бросаем на погосте,
навечно оставаясь подлецом.
Мы за богатством гонимся и славой,
да сами продаёмся… лишь за грош.
И если честно, с уличной шалавой
наш образ жизни очень часто схож.
А если разобраться, то немного
по сути надо, чтоб счастливым быть:
друзья вокруг и долгая дорога,
название которой – «просто жить».

(Слушая речь Мажора, Поэт изредка покачивает головой,
по его лицу проскальзывает ехидная усмешка.
Проститутка задумчиво потупила взгляд в пол.
Чувствуется, что она несколько изменила своё отношение к Мажору)


Поэт (Мажору, ехидно)
Ну ты не раскисай, давай, держись…
как модно нынче плакаться в жилетку!
Да, прав Шекспир, назвав театром жизнь…
Ты, видно, исполняешь в нём кокетку!?
Но сделай отдолжение, актёр,
порепетируй где-нибудь за дверью!
Скажу вполне уверенно, в упор:
как Станиславский, я тебе НЕ ВЕРЮ!

Мажор (глядя прямо в глаза Поэту,
добавляя в каждое слово по капле сарказма)
Послушай, рыцарь, сопли подотри,
поклонник древнегреческой Эвтерпы![2]
Ты на меня тут волком не смотри,
не трать, земеля, понапрасну нервы…
Я вроде бы в гостях не у тебя,
и если скажет милая хозяйка,
исчезну в раз, как в небе октября
летящая на юг исчезнет стайка.

(Проститутка, до этого момента отрешённо слушавшая
словесную перепалку Поэта и Мажора, будто вспоминает,
что всё действие происходит в её квартире)


Проститутка
(обращаясь одновременно к Поэту и Мажору)
Достаточно! Здесь есть мужчины, нет!?!
Расщебетались мартовские птички:
один из Лондона, другой – поэт,
но оба, словно девки-истерички.
(Поэту)
Позволь, дружок, я уж сама решу –
кому уйти, кто волен здесь остаться!
(переводя взгляд на Мажора)
Обоих успокоиться прошу,
не приведи Господь, начнёте драться.


Мажор (Проститутке, с улыбкой)
Бояться, зайка, ничего не смей –
останется твой рыцарь в лучшем виде!
Не обижаю маленьких людей,
их бог и так достаточно обидел.
Я сделаю поправку на любовь,
в нём говорят эмоции, не разум!
Когда вскипает в наших жилах кровь,
готовы мы любую бросить фразу.

Поэт (откашлявшись, взволнованно)
О, как ты прав сейчас, надменный сноб!
Я – маленький убогий человечек.
Ни раз, ни два мне разбивали лоб
идущие к своей мечте на встречу
такие же «красавчики», как ты,
подошвами своими в грязь вгоняя.
Пустяк! Ведь ваши помыслы чисты,
вы в поиске всегда земного рая…

Ария Поэта
Песенка маленького человека
Я очень маленький. Да, очень-очень.
Прошу, смотрите под ноги, друзья.
Ведь часто так бывает, между прочим –
вы в спешке просто давите меня.
Не замечаете нас, маленьких, куда вам…
Совсем другие мысли в голове.
А к этим «карликам» и к их телесным травмам,
да и к душевным – интереса нет.

Припев:
И Дюймовочка, и мальчик-с-пальчик
только в сказках красиво живут.
Знать бы, кто эликсир этот прячет,
от которого люди растут.
Знать бы, кто эликсир этот прячет,
от которого люди растут.

Простите нам, что часто беспокоим,
но что поделать, если мир таков:
одни боятся цен на мех с икрою,
другие – тяжеленных каблуков.
Бывает, кто-то «мелкий» вырастает,
становится и сильным, и большим.
И боль, конечно, от ушибов забывает:
он точно так же давит нас, как вы…

Припев:
И Дюймовочка, и мальчик-с-пальчик
только в сказках красиво живут.
Знать бы, кто эликсир этот прячет,
от которого люди растут.
Знать бы, кто эликсир этот прячет,
от которого люди растут.

(Поэт подходит к Проститутке и пытается обнять её за плечи.
Девушка отстраняется, что вызывает лёгкую усмешку
на лице Мажора. В воздухе повисает неловкое молчание,
которое нарушает несмелый стук в дверь)
Автор: Bitter, Опубликовано: 15-08-2012, 12:14, Просмотров: 1497 ????? ????????
  • ВКонтакте

Поделиться:

Комментарии на сайте (0):

Другие новости по теме:

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.