Литература » Стихи15-08-2012, 12:18
 (голосов: 0)
Сцена 6
Открывается дверь, являя нашим героям Художника с плащом в руках. Старик с осунувшимся лицом выглядит сильно помятым. Это вполне закономерный результат вчерашних возлияний. Несколько смутившись, он осматривает присутствующих, задерживая взгляд на взволнованном племяннике. Улыбнувшись и подмигнув ему, Художник прикрывает дверь, бросает плащ на пуфик в прихожей и проходит в зал.


Художник (обращаясь преимущественно к Проститутке и Мажору)
Почтение присутствующим здесь!
Племянника услышав громкий голос,
набрался наглости в квартиру влезть,
за самочувствие поэта беспокоясь…
Ведь у него, друзья мои, – бронхит,
приятного в болезни этой мало,
а он, смотрю, желанием горит
всё воевать, не опустив забрало!

(Поэт при появлении дяди слегка успокаивается)


Поэт (Художнику)
Я в норме! А вот ты, похоже, нет!
Вчерашнее «свидание со змеем»
немножко изменило твой портрет…

Мажор (почувствовав запах перегара от Художника, в сторону)
да, выпивать, пожалуй, мы умеем…
(Художнику, с сарказмом)
Вы тоже – мастер слова и пера?!
Вчера, капризной музы не дождавшись,
решили, что, наверное, пора
её искать на самом дне рюмашки?!
(Проститутке, шёпотом)
Интеллигенция, мать, наших дней
увы, меня пока не впечатляет:
один – сидит всё утро «на коне»,
второй – от безысходности киряет…

Художник (Мажору, очень спокойно)
Нет, я не – лирик, разве что в душе,
хотя есть сходства, это очевидно:
стол для письма мой – старенький планшет,
перо и тушь – семь кисточек с палитрой.
Я бы сказал, родные две сестры –
Поэзия и Живопись! Полотна
ткут обе… и условия просты:
как и поэт, я должен быть голодным!

Мажор
(в сторону, с иронией)
И вечно пьяным тоже должен быть.
Да, формула успеха очевидна!
Хотя о чём тут с ними говорить,
для них мы – пустота, по сути, быдло…

(Проститутка, до этого молча слушавшая разговор
званых и незваных своих гостей, решила воспользоваться
подходящим моментом и окончательно расставить все точки)


Проститутка
(Художнику)
Вы – опытный и мудрый человек!
Я Вас прошу, скажите, ради бога,
племяннику, чтобы забыл навек
меня, и больше никогда не трогал…
Зачем все эти глупые стихи?
Насильно мил не будешь, ведь известно!
Я в касте «лёгких, грязных и плохих».
Какая из меня теперь невеста?..

Художник (с задумчивой грустью)
Да разве есть лекарство в виде слов
для тех, кому поставлен без ошибки
диагноз под названием «Любовь»
и для кого секунды, как улитки,
по циферблату медленно скользят,
когда нет рядом дорогого сердца,
и без кого никак-никак нельзя
ни на земле, ни в небесах согреться??!
Здесь не помогут разговоры (вздор!),
а только Время – лучший в мире лекарь! –
которое, поверьте, с давних пор
успешно лечит душу человека.

Поэт (Проститутке)
Зачем опять ты режешь без ножа?
Я помогу тебе с колен подняться!
И ты поймёшь, что очень хороша,
мы не позволим прошлому остаться:
оно уйдёт от нас с теченьем лет!
Я стану для тебя, малыш, героем!

Мажор (с иронией)
О, бог ты мой, поэт такой поэт:
«Мы свой, друзья, мы новый мир построим!»

(Мажор находит свою фразу весьма уместной и остроумной. Он начинает смеяться, но когда замечает, что делает это в гордом одиночестве,
смех тут же пресекается)


Художник (Поэту, проникновенно)
Мой дорогой, смотрю, извёлся весь.
Засохнешь, как растение без солнца.
Поверь, что в этом мире кто-то есть
и для тебя!!! Для каждого найдётся…
Не унывай! И давеча, родной,
я говорил тебе уж истину простую:
настанет время – девушке одной
«Ты есть!» прошепчешь после поцелуя.

Ария Художника
Ты есть
«Ты есть…» – шептал малыш в детдоме.
И каждый вечер перед сном
смотрел на маму он в альбоме,
мечтал вернуться в отчий дом.
«Ты есть, я знаю точно, есть…»

«Ты есть…» – в глазах щенка читалось.
Он ждал хозяина, скулил.
До усыпления осталось
совсем чуть-чуть… и капля сил.
«Ты есть, я знаю точно, есть…»

«Ты есть…» – солдат на поле боя
лежал без ног и весь в крови.
Не строил из себя героя,
он просто с богом говорил.
«Ты есть, я знаю точно, есть…»

«Ты есть…» – так часто повторяем,
когда одни… мир против весь.
Но мы сдаваться не желаем,
ведь кто-то очень нужный есть…
«Ты есть, я знаю точно, есть…»

(Слова Художника производят впечатление на всех молодых людей.
В воздухе снова повисает неловкое молчание. Каждый думает о чём-то своём. Из короткого оцепенения наших героев выводит Мажор)


Мажор (рассудительно)
Отец, согласен… Ты, конечно, прав,
и кто-то близкий нужен человеку:
он лишь тогда спокоен, как удав,
свободно дышит, будто путник в Мекку…
Но где искать того, кто должен быть?
Куда идти, считая шаг за шагом?
Нам очень часто остаётся плыть
под одиночества безликим флагом.

Художник (Мажору)
Увы, мой друг! Всё правильно, увы…
Как звёзды, одиноки мы порою,
как облака бескрайней синевы,
как храбрый Гектор[3], защищавший Трою…

Проститутка (Перебивая)
Да хватит краски жизни вам сгущать…
Ах, Вы – художник!? Вам, наверно, можно.
Умей любить, благодарить, прощать –
и жить тогда по-моему несложно!


Художник (Проститутке, спокойно)
Я не сгущаю, девочка… отнюдь!
Я лишь скажу как человек искусства:
и прост, и лёгок жизненный наш путь,
когда в душе и за душою пусто…
И нет сомнений – плохо, хорошо,
растением цветёшь, благоухаешь,
когда вся жизнь – дешёвенькое шоу,
когда ты не живёшь, а проживаешь…

Поэт (с грустью)
Мой дядя, ты опять чертовски прав,
никто б не смог так передать словами:
вся наша жизнь – суровая игра,
где лириков все давят сапогами.
Как часто у таких, как я, дрожат
босые души под прицелом в тире
и пятки кровоточат от ножа[4] –
поэтом тяжело быть в нашем мире…

Проститутка (Поэту, насмешливо)
Ну-ну, давай… соломку подготовь.
Сама вот, не прикидываясь клячей,
зарифмовать могу «любовь – морковь»!
Подумаешь, какой способный мачо...

Поэт (Проститутке, возбуждённо)
В твоих глазах я – просто идиот?!
В силках желаний бьющаяся птица?!
Типичный неудачник-рифмоплёт,
который ничего не смог добиться?!
(Кашляет, затем продолжает)
Поэзию считаешь за фаст-фуд?!
Теперь я вижу, как твой мир ничтожен…
Способность строчки собирать в строфу –
всего на свете для меня дороже!!!

Ария Поэта
Рифмованные строчки
Давно на юг все птицы улетели,
ну а мои – на север… и привет.
Вы за спиной так слаженно шипели:
«скорее – шут он, нежели поэт…»
Да! Я не Пастернак, не Заболоцкий.
Наверное, когда-нибудь пойму,
что все эти рифмованные строчки –
всего лишь пластырь сердцу моему.

От одиночества простого что ли,
такого липкого, каким бывает страх,
от суеты, от нелюбви, от боли
я находил спасение в стихах.
Стихах… порой тупых и идиотских,
которыми делиться так спешил,
хоть все эти рифмованные строчки –
всего лишь слепочек моей души…

Но хватит нежности и ярких красок!
Быть проще и удобней подлецом,
ведь среди этих бесконечных масок
жить сложно с человеческим лицом.
И бьют в районе сердца молоточки,
искусаны все губы до крови.
Пусть все эти рифмованные строчки –
всего лишь строчки (точка) Но они мои…

(Речь Поэта заканчивается очередным сильным приступом кашля. Мажор что-то шепчет Проститутке. Она покидает зал, быстро возвращаясь со стаканом воды в руке и протягивая его своему нерадивому поклоннику.
Поэт жадно глотает воду. Кашель отступает)


Художник (обнимая Поэта за плечо, ласково)
Идём, мой мальчик. Надо отдохнуть!
Поспишь чуток – и мысли прояснятся.
С Морфеем[5] будет очень лёгким путь,
ведь нам любимые так часто снятся.
(Мажору и Проститутке)
Простите нас… Не будем вам мешать!
Приятно пообщаться с молодыми:
вновь обретает молодость душа
и волосы не кажутся седыми.

(Художник берёт под руку племянника и медленно выходит с ним из квартиры, захватывая в прихожей свой старенький плащ. По дороге
он что-то шепчет Поэту, пытаясь его успокоить.
Проститутка с Мажором остаются тет-а-тет)


Проститутка (вздохнув с облегчением)
Ну слава богу, наконец, одни…
Признаюсь, я немного утомилась
от этих разговоров о любви,
кому они нужны, скажи на милость?!
Ты не спешишь, надеюсь, никуда?
Побудь со мной, я приготовлю ужин…

(Подходит к Мажору и проводит рукой по его щеке,
которая за ночь успела покрыться лёгкой щетиной)


Тебе идёт, красавчик, борода,
никто другой сегодня мне не нужен.

(Целует Мажора в губы. Однако тот, после ухода
Поэта и Художника, заметно меняется в настроении
и, кажется, утрачивает интерес ко всему происходящему.
Он отстраняет от себя девушку, проходится по комнате)


Мажор (останавливаясь, бросая взгляд на Проститутку)
Я знаю, что «коллеги» все твои,
как правило, клиентов не целуют…
И что плохого в темах о любви?!
Запомни, детка, истину простую:
по-разному относимся к другим,
но от любви любви никто не ищет!
Поэтому останься лучше с ним:
скорее принц он, нежели, чем нищий...

Проститутка (пытаясь говорить непринуждённо)
Эй, что за настроение-минор?!
Моя оценка оказалась ложью?!
Ведь я тебя, признаюсь, до сих пор
считала «золотою молодёжью»…

Мажор (повышая голос, возбуждённо)
Меня всегда бросает тупо в дрожь,
когда я слышу фразу от кого-то:
«О! Этот – золотая молодёжь…»
Сошла, увы, давно вся позолота!!!
И ничего на мне уж не блестит,
да и какой я – молодой, к тому же…
(успокаиваясь)
С утра хоть разыгрался аппетит,
но всё же ужин, милая, не нужен.

Проститутка (делая вид, что не услышала последней реплики Мажора)
Я в ванну ненадолго! Не скучай!
Ужасно хочется «смыть» склоки эти.
Когда вернусь, заварим крепкий чай
и поболтаем обо всём на свете…

(Проститутка исчезает в ванной, Мажор залипает у окна.
Он смотрит на детскую площадку, где под тщательным присмотром
своих родителей веселятся детишки. За всеми этими разговорами
с незнакомыми людьми в совсем незнакомой квартире он и не заметил,
что уже давно начался новый день, который судя по безоблачному небу, будет ясным и солнечным. По выражению лица нашего героя видно,
что он крепко о чём-то задумался, и мысли эти далеко не радужных оттенков. Наконец, Мажор отрывается от окна, выходит из зала, быстро обувается в прихожей и проскальзывает на лестничную площадку, стараясь бесшумно прикрыть за собой дверь. Спустя несколько минут, Проститутка выходит из ванной. Мажора нигде нет. Она понимает, что осталась совсем одна)


Проститутка (в некоторой растерянности)
Ушёл… ушёл… и больше не вернуть!
Рукой к его руке не прикоснуться
и ни сейчас, и ни когда-нибудь
не целовать, испытывая чувства…
Я не успела крикнуть: «Задержись!
Прижми к себе, пожалуйста, сильнее!
Ах, как бы мне хотелось на всю жизнь
стать для тебя любимой Дульсинеей[6]…»
Но может, он совсем не подходил
для роли Дон Кихота из Ламанчи?!
Да где набраться смелости и сил
самой себе ответить: «был ли мальчик?..»
И где найти ответ на свой вопрос:
есть в жизни счастье для «облезлой кошки»,
в душе которой плачет сам Христос,
прижав к лицу дырявые ладошки?!?

Ария Проститутки
Немолитва
Господи, прости, я без молитв.
Нет, мне ничего, поверь, не надо –
знаю я, что всё под твоим взглядом!
Просто сердце колит и болит,
если нет кого-то со мной рядом.
Часто с тем, кто нужен лишь один,
разговор мы превращаем в шутку,
но когда он одевает куртку,
то слетает с губ: «Не уходи!
Задержись хотя бы на минутку…»

Пусть Любовь – волшебная страна,
как поётся в стареньком романсе,
шепчем мы порой: «Прошу, останься!
Без тебя так комната темна
и на счастье в той стране – без шанса».

Господи, за слабость мне прости.
Я устала от всего на свете.
Кто, если не ты, теперь ответит,
как свой крест одной мне пронести,
когда прям в лицо колючий ветер…

(Проститутка падает на постель, не убранную после Мажора,
и прижимается к подушке лицом. Наволочка ещё хранит запах его
туалетной воды. Раз за разом тело девушки вздрагивает.
Она плачет, рыдает. Впервые за долгие месяцы)


Сцена 7
Кольцевая. Среди бесконечного потока машин – белый «Кайен» Мажора. Внешне наш герой абсолютно спокоен. Одна его рука – на кожаном ободе руля, второй он нетерпеливо перебирает радиостанции на магнитоле, останавливая свой выбор на трэке «No woman, no cry»
.

Мажор (задумчиво)
Мне тридцать лет... как время-то летит…
А если так, по сути, разобраться,
лишь у фасада моей жизни вид
красив, всё остальное – ветошь, братцы.
Ни друга, ни любимой, ничего…
Купюр котлета не заменит вкуса жизни,
ведь на неё не купишь у богов
билет на счастье от рожденья к тризне…
Куда-то всё лечу по кольцевой,
не замечая съездов и развязок.
А что в итоге?! Лишь клаксонов вой
мелодией знакомой эйсид-джаза…
Сливаются все месяцы в года –
километраж у времени особый.
На кольцевой, друзья, мы навсегда –
чтобы родиться и разбиться чтобы…

Ария Мажора
Кольцевая любви
Здесь поют клаксоны-соловьи,
грусть с тоской умножены на нолик –
я на кольцевой своей любви:
жму на газ, Боб Марли – в магнитоле.

Этот ход вам объясню сейчас –
с самого начала мирозданья
всё по кругу, по кольцу у нас:
встречи, ночи, ссоры, расставанья.

Из окна такой красивый вид,
в боковом мелькают чьи-то лица.
Лишь на кольцевой своей любви
не боюсь я насмерть вдруг разбиться.

Здесь с бензином нечего ловить,
в бак залиты бешеные чувства –
я на кольцевой своей любви,
жму на газ. Вот только справа – пусто...

(Внезапно его машину обгоняет чёрный BMW, слегка подрезая при завершении манёвра. «Вот гандон!» – в сердцах бросает наш герой и вдавливает в пол педаль газа. Стрелка спидометра, дрожавшая на отметке «девяносто», резко уходит в сторону. Левая полоса занята, и Мажор начинает обгон своего обидчика по правой. Он слишком сильно выворачивает руль и, не справившись с управлением, вылетает в кювет. «Кайен» опрокидывается набок и, словно белый кубик на зелёном сукне казино, делает несколько оборотов по траве, врезаясь в толстый ствол дерева. Из салона доносится тихий голос ямайского растамана «Everything's gonna be allright,
everything's gonna be allright…»)



Последняя
Проститутка одна в своей квартире. На пуфике в прихожей она замечает исписанные листы бумаги, оставленные Поэтом. Нет никакого желания знакомиться с их содержанием. Девушка хватает листы, все до одного, проходит в зал и, открыв форточку, выбрасывает невостребованную лирику на улицу. Листы тут же подхватывает ветер и, словно осеннюю листву, кружит их в воздухе.
В доме напротив, в окне второго этажа, видна фигура Художника. С задумчивым видом он стоит напротив своего мольберта. Ещё мгновение – и быстрым движением руки Художник стягивает с него какую-то картину и начинает решительно и неистово рвать её в клочья. Мелкие обрывки холста сыпятся к его ногам. Глаза старика наполняются слезами. Несколько крупных кусков никак не хотят поддаваться и остаются неразорванными в его руках. Совсем обессилевший, Художник опускается в кресло. Его тело бьёт мелкая дрожь. Он плачет. В оставшихся кусках картины угадываются черты молодой женщины.
Квартира Поэта. После бессонной ночи и утра, до краёв наполненного эмоциями и переживаниями, он безмятежно спит на своём старом продавленном диване. Ему снится маленький остров в тёплом океане. Вдвоём с любимой, они бегут по мокрому песку, у самой воды. Их ноги целует пенный прибой. В конце концов, уставшие от бега под лучами палящего солнца, герои падают на песок, мелкие частички которого моментального облепляют два переплетённых тела, придавая тёмно-коричневому цвету их кожи лёгкий бронзовый оттенок. И вот так, вдвоём, на берегу океана, они пролежат до самого вечера, когда, натянув на вызывающие чулки лаковые ботфорты, в коротенькой юбчонке и ярко-красной кожаной куртке, она выйдет из подъезда своего дома и как обычно зашагает по направлению к остановке. Мимо неё будут проезжать красивые машины, из открытых форточек которых, если прислушаться, доносится приятный мужской голос: «Добрый вечер! С вами, на волнах радио «Юнистар», диджей Антон Мартыненко. В эфире вечернее шоу «Ужин не нужен». Всё.



2

[1] Моя дорогая (пер. с французского)
[2] Эвтерпа – муза лирической поэзии в Древней Греции
[3] Гектор – в древнегреческой мифологии вождь троянского войска
[4] Слова из стихотворения Владимира Семёновича Высоцкого «О фатальных датах и цифрах»
[5] Морфей – в древнегреческой мифологии бог сновидений
[6] Дульсинея Тобосская – возлюбленная Дон Кихота
Автор: Bitter, Опубликовано: 15-08-2012, 12:18, Просмотров: 1225 ????? ????????
  • ВКонтакте

Поделиться:

Комментарии на сайте (0):

Другие новости по теме:

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.